В#nbsp;картине Павла Федотова 1848 года, которая принесла ему моментальную известность, выражена одна из#nbsp;самых важных тем русской жизни XIX и#nbsp;начала века: дворянское сословие вступает в#nbsp;брачные отношения с#nbsp;купеческим. У#nbsp;одних#nbsp;— в#nbsp;данном случае, у#nbsp;бравого майора,#nbsp;— за#nbsp;душой осталась только родословная, а#nbsp;других#nbsp;— нажитые трудом капиталы, самоуважение и#nbsp;традиции, которые хочется закрепить, получив выход в#nbsp;аристократические круги.
В#nbsp;зависимости от#nbsp;трактовки этот сюжет мог быть и#nbsp;трагическим, как у#nbsp;Чехова, и#nbsp;забавным, как у#nbsp;Гоголя и#nbsp;Островского, и#nbsp;именно по#nbsp;второму пути пошел в#nbsp;своей работе Федотов. «Сватовство майора» действительно напоминает театральную мизансцену, в#nbsp;которой зритель может додумать реплики каждого из#nbsp;героев. Собственно, Федотов сам написал к#nbsp;картине стихотворный комментарий, своего рода балаганную пьеску под названием «Рацея», которую и#nbsp;зачитал на#nbsp;Академической выставке в#nbsp;Академии художеств. О#nbsp;майоре он#nbsp;пишет так:
«И#nbsp;вот извольте посмотреть, Как в#nbsp;другой горнице Грозит ястреб горлице,#nbsp;— Как майор толстый, бравый, Карман дырявый, Крутит свой ус: «Я, дескать, до#nbsp;денежек доберусь!»
Картина произвела фурор, сопоставимый с#nbsp;«Последним днем Помпеи». Наряду с#nbsp;психологической наблюдательностью художника зрители были поражены его блестящим знанием живописной техники и#nbsp;работ старых мастеров, особенно «малых голландцев», от#nbsp;которых он#nbsp;явно перенял умение передавать фактуру различных материалов#nbsp;— тканей, хрусталя, кожи.
За#nbsp;это полотно Федотов, который начал путь профессионального живописца поздно, отслужив сначала десять лет в#nbsp;гвардейском полку, сразу#nbsp;же получил звание академика живописи. В#nbsp;Русском музее хранится авторский вариант этой картины, известный также как «Смотрины в#nbsp;купеческом доме».